+7 (499) 707-12-17 +7 (499) 707-12-17 info@psk-build.ru Заказать звонок
Заказать обратный звонок
+7

Укажите телефон

Акция
Наши клиенты

Посмотреть все новости

Конструкции будущего — здания из ЛСТК

айрумян эдуард левонович Мне очень приятно, что вы согласились с нами встретиться. Давайте попробуем поговорить, зачем это нужно и вам и нам. Рубрика в нашем журнале (МЗ) — ваша рубрика — так и называется: «О будущем с Айрумяном». Давайте в этой рубрике говорить о том, что интересно вам. Потому что мы все равно ни о чем кроме как о металлических зданиях и металлических конструкциях писать не будем. Что бы вам хотелось видеть в своей рубрике в единственном профессиональном журна-ле на пространстве бывшего СССР?

Я думаю, это всегда актуально, но прежде всего мне хотелось бы сказать о легких стальных тонкостенных конструкциях (ЛСТК) из холодногнутых профилей, причем в различных аспектах. ЛСТК — сравнительно новые для России. Они очень перспективны для нашей страны. Они наукоемкие и в них много неисследованных вопросов (в частности, у нас нет нормативной документации, хотя уже есть еврокод). Хотелось бы в тех разговорах, которые у нас произойдут, чтобы многие структуры, которые либо не обращают внимания на эту область, либо просто ее зажимают, продолжая лоббировать железобетонные конструкции, деревянные конструкции, поняли, что это перспективно, что это полезно во многих смыслах и в экономическом плане в том числе.

Вы произнесли слово «лоббировать». Металлоконструкции никто не лоббирует?

Вы знаете, нет. К сожалению, мы получаем ЛСТК как правило из-за рубежа, а наша сталь, ни в чем, я думаю, не уступающая по качеству (может быть, только в части цинкования), просто уходит за рубеж и продается в слитках, в рулонах, но не в конструкциях. И сейчас для России, для нашей экономики происходит очень неприятная вещь — та, которая произошла с «Венталлом». Это было передовое предприятие (оно и есть передовое предприятие), но оно было куплено финской фирмой Ruukki именно — как все это понимают — для того, чтобы через хорошие экономичные конструкции реализовывать свой металл, который изготавливается в Финляндии. Наши металлурги должны обратиться к строительной отрасли. Они прежде всего должны понять, что очень выгодно свой металл продавать не в рулонах, в слитках, в прокате даже, а именно в виде конструкций, потому что прибыль на порядок выше, чем если они продают просто сталь.

Интересное мнение про «Венталл». Сейчас все говорят о том, что произошло с «Венталлом». По-вашему, те объемы, которые проходят через Венталл в виде той же самой балки, пусть это будет 100 тысяч в год, интересны концерну, имеющему миллиардные обороты в долларах?

Я думаю, да. Потому что это начало, громко говоря, экспансии.

У вас висит приглашение на открытие нового завода «Венталла» в октябре прошлого года. Здесь написано: «продано». Кто это написал?

Я. Дело в том, что я получил приглашение до того, как этот завод был продан. Меня лично директор возил в этот цех. Меня очень радовал этот активный человек — большой энтузиаст металлоконструкций, в том числе и ЛСТК. Он заказывал нам работы, внедрял их, и мы поддерживали его в нелегком деле их рекламирования.

И он мне показывал с гордостью новый завод, где был целый семиэтажный корпус (он и сейчас есть), про который он сказал, что это будет экспериментальный корпус. В Раменском у нашего института была, несомненно, лучшая экспериментальная база в Европе. Когда приезжали иностранные специалисты, они поражались. Эта база была загублена. Директор «Венталла» понимал, что без экспериментальной базы не может быть нормального развития новой отрасли. То, что он мне показывал, я воспринимал как возрождение. А когда я услышал, что это все продали, хотя он говорил, что все нормально, я пришел и с досады на то, что это произошло, написал «продано» на приглашении. Наверно, это нормально, но только для финнов, а не для нас.

Они заработали на этом деньги, и довольно большие.

Заработали отдельные люди. Мне показалось, что это удар по нашему престижу. Прекрасный завод был продан непонятно кому и непонятно зачем. Это все, несомненно, идет в минус отрасли металлостроительства.

Есть мнение, что уровень развития нашей отрасли — это уровень развития страны в целом. Многие неразвитые страны строят из железобетона. Америка — обратный пример: развитая страна, которая строит практически все на основе металлокаркаса.

Я об этом не думал. Я много езжу, в этом году был и в Англии, и в Америке, и должен сказать, что это поразительное сравнение. Это абсолютно отражает суть вещей. Америка по экономическому развитию — запредельная страна, если сравнивать ее даже с такими развитыми странами как Италия, Испания, Франция. Она ушла далеко вперед именно в области металлостроительства. Возьмите Швецию, возьмите даже Финляндию: насколько у них эта отрасль развита, насколько эта отрасль работает на все, включая экологию. Экологию — потому что железобетон и все, что остается от железобетона, и само производство железобетона неэкологичны. В нашей отрасли есть огромные резервы, которые, к сожалению, наши чиновники, решающие все, либо не понимают, либо понимают и продолжают, я еще раз повторяю, продолжают лоббировать железобетон. Был случай, когда на какой-то выставке очень высокопоставленный московский чиновник (не буду его называть) подошел к стенду «Талдом Профиль» и увидел коттеджи с каркасом из гнутых профилей. Увидел вот такую красоту — это же красота! Он смотрел, восторгался, насколько это дешево, насколько это быстро, насколько это экологично. «Это потрясающие дома! Это замечательная отрасль!» Камынин сказал этому чиновнику: «Ну а что же вы? Почему вы не даете дорогу этим конструкциям? Почему вы их не развиваете?» Он ответил: «А что я буду делать с ДСК?» Все. Это один из тормозов. Второй тормоз — это металлурги. 50% в строительную индустрию Англии вкладывают металлурги. Это подтвердили сами англичане, которые недавно приезжали к нам на семинар по еврокодам. Повторяю: металлурги должны вкладывать в развитие металлостроительства, потом это окупится. Сейчас дать импульс нашей отрасли могут металлурги. У них колоссальные деньги. Никто не просит их вкладывать в благотворительность. Это деньги, которые вернутся и вернутся в значительно большем количестве.

Тогда первый шаг уже сделан: Ruukki купил Венталл.

Да, но мне хотелось, чтобы Венталл был куплен Новолипецким металлургическим комбинатом. В конце концов, я не очень люблю Северсталь, потому что они еще не вышли на мировой уровень в области оцинкованной рулонной стали. А вот Липецк сейчас уже выпустил ГОСТ. У них есть оцинкованная сталь (и это прецедент в мире) толщиной 4,5 мм. Оцинкованная сталь 3 мм уже является редкостью даже для Ruukki, которые очень неохотно дают рулонную оцинкованную сталь 3 мм. А НЛМК уже выдал 4,5 мм. И уже катаются мои профили. Чем толще сталь, тем труднее делать равномерную оцинковку, тем больше при горячем цинковании уходит энергии, тем больше уходит цинка, потому что цинк ложится неравномерно (что тоже является дефектом). Поэтому все отказываются. Трудно равномерно прогревать длительное время металл. Так мне объяснял главный технолог Северстали. И он сказал: мы дальше 1,6 мм просто не идем. Нам это не нужно, потому что это нам нарушает технологический процесс.

Оцинкованные профили — это открытие для России. Это рынок, который каждый год увеличивается в несколько раз.

3-4 мм — это редкость и в мировой практике. Потому что в мире стараются ограничиться максимум 2,5 мм.

Где используются профили?

Это прежде всего — портальные рамы. Это прежде всего то, что мы разработали для «Венталла» — так называемый «Спайдер». Сейчас мы разрабатываем альтернативу «Спайдеру», хотя это повторение того, что мы разработали для «Спайдера», но из стали большей толщины, что позволит увеличить пролеты рам. Практически «Спайдер» разработали мы; Венталл добавил два нюанса, ухудшающие конструкцию.

Что это за нюансы?

В связи с тем, что сортамент профилей из оцинкованной стали толщиной не больше 2,0 мм (оборудование, и материалы Венталла не позволяют изготавливать более толстые прогоны), их сортамент ограниченный. Поэтому когда мы стали делать рамы, то П-образные рамы, пролетом более 15,0 мм сделать было нельзя. Тогда «Венталл», чтобы этот недостаток устранить, сделал предварительно напряженную затяжку. А предварительно напряженная затяжка несет с собой огромные неудобства при эксплуатации, прежде всего при монтаже. Затяжка — это же расчетная конструкция. Затяжка там нужна. Она у нас есть. Но она у нас включается в работу только тогда, когда появляется распор. Они сделали предварительно напряженную затяжку, потому что им нужно было выгнуть ригель, у них не хватало мощности этого сплошного ригеля (решетчатый ригель в виде фермы они делать не хотели). Он у них сплошной, потому что решетчатый несет дополнительные расходы на трудозатраты. Они его выгибают, но потом это напряжение надо поддерживать. Преднапряженная затяжка влечет за собой необходимость контроля начального напряжения, чтобы оно было постоянным, потому что если напряжение упадет, и выпадет расчетная снеговая нагрузка, конструкция может разрушиться. Она, естественно, не выдержит, потому что происходит игра напряжения. Поэтому к их затяжке мы предложили специальный ключ, которым в процессе эксплуатации контролируется напряжение и, если нужно, напряжение в затяжке доводится до расчетного. Этот ключ очень дешевый, но это была дополнительная головная боль. Завод отказался. Сейчас завод выпускает такие конструкции, он их продает, и он говорит, что надо натягивать затяжку и все. Дальше их не интересует ни релаксация, ни каким образом будет снижаться напряжение в затяжке, ни каким образом при этом будет повышаться прогиб. То есть максимум через два года может появиться аварийная конструкция.

Я надеюсь, что продажа «Венталла» была связана не с этим.

Нет, абсолютно. Во-первых, эти конструкции массового изготовления не металлоемкие, и они Ruukki не интересовали. Эту проблему они стараются не упоминать, потому что как только они начнут говорить об этих делах, спрос на эти конструкции тут же упадет, и никто их покупать не будет. И второй недостаток, который не так существенен: для того, чтобы разгрузить стойку и в какой-то степени разгрузить и ригель, они делают жесткое защемление в фундаменте. Это влечет за собой увеличение фундамента, так как необходимо воспринимать распорные усилия. Но фундамент они не продают, они продают то, что над фундаментом. И если проектировщик не учтет то, что этот узел несет, у него будут неприятности с точки зрения поворота фундамента, и это опять создает дополнительные деформации, включая аварийную ситуацию. Так что эти два недостатка очень существенны. Мы о них говорили. Сейчас мы создаем стандарт организаций для рамных конструкций. Мы хотели их — в пику «Спайдеру» — назвать «Лобстер», т.к. сечения ригеля и стоек имеют форму рака. Если говорить о функциональности этих конструкций, я бы их назвал «ПОРТАЛ»: П-Образная Рама Типовая Альтернативно Легкая. Моим сотрудникам нравится название «Лобстер»; не знаю, понравится ли это дирекции. Стандарт организации как нормативный документ с учетом нашего закона о техническом регулировании будет называться так: здания одноэтажные однопролетные с рамами типа «ПОРТАЛ» (или «Лобстер»). «Лобстер» лишен недостатков «Спайдера». В связи с тем, что сортамент профилей расширился, профили сейчас делаются значительно выше и мощнее, поэтому мы можем обойтись и для больших пролетов без предварительно напряженной затяжки. Это 18 и даже — для первого и второго снега — . Это может быть даже «потянет» на патент или хотя бы на полезную модель.

Начинать надо с сортаментов, то есть с исходных материалов для различных конструкций: для колонн, для ферм и прочее и прочее. Исходный материал — это профили из оцинкованной стали толщиной до . Надо говорить о прорыве в металлургии, который сейчас совершает Новолипецкий металлургический комбинат, который готов катать рулонную оцинкованную сталь 1-го класса по толщине цинка (то есть до 25-40 микрон) и толщиной до .

А есть в стране возможности для обработки такой стали?

Есть. Фирма «Ласар», которая сидит под боком у Липецка, которая купила оборудование в Южной Корее, катает профили из этой стали из тройки, С-образные, Z-образные профили. Четверку не катают; металлурги говорят: дайте нам область применения и мы будем катать четверку. Если тройку они делают, четверку они сделают без проблем.

По моему мнению, «Спайдер» был предназначен для некой рекламной кампании. И вообще это не здание как таковое для Венталла, это порыв сделать себя лидером. Это — «притянуть» монтажника, это — дешевые цены. «Спайдер» сначала продавался очень плохо, люди в это не верили. И «Спайдер» привлек к себе и заказы на балку, и заказы на профнастил, и заказы на сэндвич-панели и вообще в принципе заказы на Венталл.

Несомненно.

Это была рекламная кампания.

Тут я не согласен. Шухардин очень прогрессивный человек и директор. Он хотел создать что-то новое именно в России. Он понимал, что эта тематика для России очень актуальна. За рубежом это не нужно. А перенос западных технологий — это перевозка, растаможивание и т.д. Он решил: раз он делает гнутые профили для прогонов, а они необходимы для любых конструкций, включая его огромные «Мастодонты» (для них он тоже применяет гнутые профили), раз у него есть легкие ограждающие конструкции (имеются в виду сэндвич-панели), то необходимо выпускать здание в комплексе, привозить его и собирать на месте без сварки и без мокрого процесса. Поэтому в данном случае он был просто пионером. Многие говорили и говорят об этом до сих пор. А реализовал он.

2007 года участники рынка называют годом Z-ки, потому что 7 похоже на Z. Это такая шутка. Вообще холодные гнутые профили — это то, что вы любите, это ваш конек.

Не только люблю. Я четко представляю те области применения, в которых эти конструкции будут эффективны. Я совершенно не отметаю железобетонные конструкции, пластиковые конструкции, композитные конструкции и так далее, но при этом я четко знаю, что свою эффективную область эти тонкостенные конструкции из гнутых профилей занимают несомненно. И только эти конструкции должны применяться в этой области. Коттеджи можно строить даже из пенобетона, но мансарды надо строить только из легких металлических конструкций. Нельзя тащить блок наверх: во-первых, не выдержит нижележащая конструкция, во-вторых, необходимо крановое оборудование. Мансарды — это только металлоконструкции. В мире по-другому не бывает. Все временные сооружения, все быстровозводимые сооружения, все сооружения МЧС должны делаться из металла. Это все привозится россыпью. Это конструктор. Отсутствие мокрых процессов, отсутствие цемента. Если необходимо, можно разобрать и увезти. Это сборно-разборные здания. Это совершенно своя специфика. Все гипермаркеты сделаны из легких конструкций. Есть специальные ангары на аэродромах — там можно сделать какую-то элегантную, решетчатую, разовую конструкцию. При массовых конструкциях для России, для ее снеговых нагрузок, ветровых нагрузок и сейсмических в особенности именно эти конструкции приоритетны.

Я полностью с вами согласен.

Вот если бы еще кроме вас многие были согласны. Вот частный дом, 12х20, между Владимиром и Суздалем. Двухэтажный. Второй этаж не имеет ни одной опоры. 12х20 — это 240 метров: пять спален, которые хозяин модифицирует с помощью передвижных перегородок. Это легкое здание собрано за полтора месяца. Как это возможно в других конструкциях? И как это возможно между Владимиром и Суздалем в бездорожье, в поле? Как можно привезти в это поле железобетонные плиты или начать делать дом из кирпича? Дом облицован деревянным блокхаусом. Облицовку можно делать из чего угодно. Вот есть фирма «Град Петра». Они делают потрясающие дома. Их дом я показывал в Инсбруке на конференции. «Град Петра» дошел до того (хотя это спорно) что оцинкованные конструкции толщиной 1 мм варит — чтобы уйти от винтов, чтобы достичь экономичности. Винты — дорогие, трудоемкие. Мало того, «Град Петра» собирает блоки домов в полном виде с отделкой и везет их на Сахалин. Он не везет части дома, он везет готовые блоки. Таким образом построено уже несколько поселков нефтяников на Сахалине. Это единственная фирма, которая применяет сварку. В Америке термопрофили не признают, ну и что из этого?

Я очень часто это слышу. Почему?

Они относятся к этому осторожно. Они говорят: мы не верим, что это разрывает «термомост». Они считают, что это недостаточно проверено экспериментально. Потому что все, что в Америке делается, должно проверяться огромным количеством экспериментов.

Иначе никто не получит страховку.

Наверно, так. Мы с коллегами только что были на конференции в Орландо, где из двухсот докладов не было ни одного о перфорированных профилях. Второе — они считают, что вся эта перфорация снижает несущую способность. Они говорят: надо провести фундаментальные испытания. Американцы не признают еврокод. У них совершенно другие нормативные документы. В каких-то основах они совпадают, но во многих понятиях они отличаются от еврокода, причем когда я начинаю анализировать, я склоняюсь во многих вещах к американским нормам. И в своих стандартах, которые я разрабатываю для тонкостенных конструкций (я разработал пока два стандарта — для настилов и сталежелезобетонных перекрытий), я использую во многих вещах формулы не еврокода, а американских норм, потому что я им верю больше.

У них больше опыт?

У них больше оснований. Потому что то, что делается в еврокоде, я считаю недостаточно обоснованным. Американцы не против. Но они говорят: нам надо проделать большую работу. Если кто-то делал, мы не верим. Они должны сами все делать. Они сейчас делают эксперименты, которые я делал 30-35 лет назад. Они выдергивают болты, они делают электрозаклепки, продолжают их испытывать на многоосное напряженное состояние. Я это делал с монтажниками: что несет самонарезающий винт на выдергивание или дюбельное соединение. Они продолжают это испытывать, испытывать и испытывать. Горы материалов, горы статистики. Потому что формулу дать невозможно. Только эмпирика. А эмпирика требует проверки. Мы в связи с экономическими трудностями два-три образца испытываем — и все. Это недостаточно. А о сварке американцы вообще слышать не могут. Варить оцинкованную сталь, чтобы потом ее защищать? «Град Петра» ее защищает, причем нашел защитный материал у американцев. На мысе Канаверел он нашел защитный материал, который используют американцы для защиты от коррозии в космосе — для космического аппарата, влетающего в атмосферу. Для сварки используются итальянские полуавтоматы. Вот так.

Дешевый металл в Америке — это ведь тоже стимул для развития? В России дорогой металл. В Америке все дешевле, в том числе металл.

Это связано с очень высоким уровнем экономики. Все работает системно, в том числе налоговая система. И у людей много денег. А вообще ЛСТК пришли из Америки. Первый научно-исследовательский центр был создан в Америке. Первые нормативные материалы были созданы в этом центре. Джордж Винтер на основе огромного экспериментального материала первым дал нормативную базу для расчета конструкций. И сразу дал импульс. 19 августа 1971 года в университете Миссури был создан Международный центр по исследованию тонкостенных конструкций из гнутых профилей. Прошло всего 35 лет. Мы в этом центре были. Все идет оттуда. Импульс идет оттуда. Очень многие институты, фирмы, металлургические заводы в Америке создают экспериментальные центры. Мы с Шухардиным хотели создать аналогичный центр на Венталле. Сейчас его судьба мне неизвестна.

В 1997 году с Венталлом вела переговоры американская компания Батлер...

Батлер — это Эверест. Потом идет Арарат — например, Red Star в Англии и так далее. В Америке много фирм.

Все американские фирмы — профессионалы. В России можно придти на завод металлоконструкций и заказать у них генподряд. Люди ради денег, ради ошибок в маркетинге, ошибок в продажах, ошибок в технологии...

Не будьте таким строгим. Рынок сырой. Во-первых, хозяевами многих заводов являются, будем говорить, неграмотные люди в строительстве. Они хорошие коммерсанты, менеджеры. Я работаю давно — с 1966 года. Есть пример, очень разительный и для меня неприятный — завод «Электрощит». Основная его продукция — это электропродукция, но при этом это первый завод, на котором стали производить стальной оцинкованный настил толщиной . Купили машину, и оттуда пошло. Как только появился профилированный настил, положили его на стальные фермы вместо железобетонных плит — это была уже революция. В 1970-м году произошла эта революция. Первый профилированный стальной настил дал толчок всей отрасли, потому что без гофрированного листа отрасли нет. Если вы на этот легонький каркас навешиваете какую-то бандуру...

Какая высота была у этого профиля?

Первая? Это был итальянский, очень неудачный профиль. Очень неэкономичный. Машина была французская, «Комик». Потом разработали сортамент — не придумывая ничего, собрав все сортаменты, которые существуют, мы создали ГОСТ на профилированный настил. В него вошли профили, которые по своей экономичности превышают профили американские, английские, французские, итальянские... кроме шведских. Со шведскими они идентичны, потому что мы взяли не один к одному, а взяли то, что можно сделать в России, то, что приспособлено для России, то, что соответствует нашим снеговым нагрузкам. Эти профили испытали, и было доказано, что эти профили работают лучше, что они самые экономичные. В этих конструкциях основной экономический показатель — не масса (какая масса?!), а удельная металлоемкость, то есть отношение массы к несущей способности. И это в любых сортаментах — и прокатных, и в любых конструкциях. Критерием экономичности является удельная металлоемкость. Металл должен что-то нести. Чем больше он несет, тем он становится экономичней. Поэтому удельная металлоемкость в тонкостенных конструкциях — сама маленькая по сравнению с прокатными профилями.

Как мало людей в нашей стране об этом говорят.

Специалисты уже говорят, потому что я долдоню это уже тридцать лет как минимум. Я об этом говорю на всех конференциях, на всех семинарах. Металлисты уже все это понимают. Они рассуждают, исходя именно из этого. Раньше говорили: какой расход стали? Да, расход стали у меня больше чем в железобетоне, но, извини, что у тебя за масса, какой металл ты заложил в остальные конструкции, нижележащие конструкции? Они говорят: нет, настил не пойдет, у него масса стали больше, чем у железобетонной плиты. А это абсурд.

Это смешно.

Это смешно, но сейчас, когда я разговариваю с высокопоставленным чиновником, которому поручена реализация национальной программы «Доступное и комфортное жилье», он в частной беседе мне говорит: «Я не представляю, как я буду сидеть в таком коттедже и знать, что у меня каркас сделан из стали ». Я говорю: «А я представляю, что я сижу в таком коттедже, горит камин, у меня стаканчик доброго виски, смотрю хорошую передачу по телевидению, у меня джакузи, я открываю дверь в зимний сад (который сделан из этих конструкций). Неужели я думаю, из чего у меня сделан каркас?»

В программу «Доступное и комфортное жилье» наш с вами любимый металл не пустят?

Пустят. Нашими общими усилиями — обязательно пустят. Никуда не денутся.

Кто это должен услышать?

Да все уже слышали. Кто-то должен принять решение. Кто-то должен сказать: «Металлическим зданиям — быть! ЛСТК — вперед!»

В Америке, если бы там была такая программа, никто, кроме как из металлических конструкций, не строил. И даже никто бы не задумывался о другом.

Нет, они строят из дерева. Но Америка в основном южная страна, лес они берегут. Как бы вы ни защищали деревянные строения, качество огнезащиты через несколько лет снижается. Пускай будет дерево! Пускай будет пенобетон! Пускай будет кирпич! Но если в стране все говорят во весь голос, что не хватает цемента, что эта программа не решаема кирпичом, не говоря уже о запредельных ценах на жилье. Кто-то везет дерево из Сибири в Ростов, и в Ростове по канадской технологии строит дом. Хотя кругом уже строят металлические мансарды — в том же Ростове, в том же Батайске, в той же Самаре, в том же Саратове. Откуда в Саратове лес? Какой лес? Значит, его надо везти в Саратов через всю страну? По крайней мере с Урала. Причем лес, который в общем-то не годится для строительства. Это бессмыслица. Либо делать в прокате — это тяжелые конструкции, расход металла. Все мансарды должны быть только металлические, только из гнутых профилей. Здесь еще социальная проблема: если вы надстраиваете эксплуатируемое здание, вы несете огромные расходы — материальные и моральные: выселение людей на время строительства. Это исключено. Выселяли всех людей, ставили огромный кран, этот кран долбал по дому. Причем, если этот дом тридцать лет простоял, существует огромный риск: будут ли держать его фундамент и стены еще и эту двухэтажную нашлепку? Поэтому в Саратове проект первой мансарды на 10-этажном доме сделан нашим институтом. Там программа мансард из металлоконструкций реализована, и лоббировал эту программу — ни много, ни мало — Громов, бывший депутат от Саратовской области.

А почему он это лоббировал?

Потому что он разрабатывал программу (и продолжает ее разрабатывать) «Конверсия», которая в свое время очень сильно раскручивалась в Министерстве обороны. И он пришел к выводу, что только мансарды позволят ему получить дополнительное жилье. И он создал фирму «Финэско», которая до сих пор действует, создал под эту фирму инвестиционный банк «Конверсия». Они обратились к нам, мы сделали проекты. Первое время они покупали профили в Липецке, потом создали свое производство и сейчас они стараются охватить весь регион. Об этом нигде не рассказывается, этому не дается ход. Надо, чтобы это лоббировалось на уровне правительства. Просто надо, чтобы вице-премьер Медведев говорил не только о деревянных домах, а показал огромные поселки, даже в Подмосковье, например, Сорочаны — 40 домов. Собираются сейчас делать Красную Поляну. Но в Красной Поляне нужно делать только такие дома. Туда же все это надо завезти. А там сидят люди, которые лоббируют олимпийский бюджет и деньги уже раздали совершенно другим фирмам. Там все делается из дерева, из чего угодно. И пилят, и подымают туда эти бандуры и собирают какими-то дедовскими методами — скобами, втулками. Бред собачий. Олимпийские игры пройдут, часть деревни можно разобрать и увезти, если она не будет (а она и не будет) заполняться полностью. Но реализовать этот проект можно только с помощью металлических конструкций. Это лежит на поверхности. В зимних условиях, создавать пожароопасные конструкции, создавать конструкции с мокрыми материалами — бессмысленно.

Источник: Металлические издания (МЗ) ~ март-апрель 2007

Все статьи